Но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Книга Иосифа Плотника - Новозаветные апокрифы - Русская Апокрифическая Студия

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Но если ты ее не гонишь в зашей, Патетику твою отнюдь не все поймут, И кто поверит в проповеди наши - Едва найдя предлог, Дай же мне знак, что ты меня слышишь! (Савл) Что же нам делать с иисусопоклонством, Он хоть и плотник, совсем не профан. Ради собственной славы он продаст и отца. Вот отец Твой и Я с болью Тебя ищем. – Что же вы искали Меня? – ответил Иисус. – Не знали вы, что Мне надлежит быть во владениях Отца Моего?. Скачать и слушать Но Не Плотник Ли Ты, Но Не Плотник Ли Ты?, Джулиана И Денис Литвиненко.

Мы уже поняли, что это был далеко не обычный суд. Юрист Эрвин Линтон писал: Обвинение, выдвинутое против Христа, его признание или, точнее, показание, или, ещё точнее, — поступок перед лицом суда, на основании которого он был признан виновным, допрос у римского наместника, надпись на его кресте и крики прохожих во время казни — всё это сводится лишь к одному вопросу: Он утверждал, будто обладает сверхъестественной властью, а в устах человека такое утверждение было богохульством" См.

Гейнор имеет в виду слова "за то, что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом". Обычно человека судят за его поступок. С Иисусом дело обстояло иначе: Даже одного этого эпизода на суде достаточно, чтобы понять, что Иисус сам признал свою божественную сущность. Его судьи были свидетелями этого признания. Кроме того, в день, когда его распяли, его враги вспомнили, что он объявлял себя Богом, воплотившимся в человека.

Он Царь Израилев — пусть сойдёт теперь с креста, и уверуем в Него. Он возложил упование на Бога: Итак, Иисус утверждал, что он — Бог. Его собственные слова — лучшее опровержение утверждений скептиков, будто Иисус был просто высоконравственный человек или, скажем, пророк, высказавший немало глубоких мыслей.

Иногда это мнение выдаётся даже за единственный логический и приемлемый с научной точки зрения вывод, или же за очевидный результат интеллектуального анализа Евангелия.

Беда лишь в том, что многие соглашаются с этим мнением и не видят, насколько ошибочны доводы его сторонников.

Рудинштейн: С Никитой Михалковым что дружить, что воевать — одинаково почетно

Для самого Иисуса было очень и очень важно, кем его считают люди. Вспомните, что проповедовал Иисус, и что он говорил о себе! Разве можно из его слов заключить, что он был всего-навсего нравственным человеком или пророком? Нет, и ещё раз. Да Иисус и не хотел, чтобы люди о нём так думали. Льюис, профессор Кембриджского университета, в прошлом агностик, прекрасно разобрался в этой проблеме.

Как раз этих-то слов произносить не следует. Ведь любого, кто, будучи на деле всего лишь простым смертным, стал бы говорить всё, что говорил Иисус, — такого человека считать великим учителем жизни уж никак.

Он был бы либо умалишенным — не лучше больного, выдающего себя за яичницу-глазунью, — либо настоящим исчадием ада. От выбора никуда не деться: Главное, давайте не будем выступать с высокомерными глупостями, будто он был великий учитель жизни, и.

Он не оставил нам этого выбора. Да это и не входило в его намерения. Хорт, посвятивший двадцать восемь лет критическому изучению текста Нового Завета, пишет: Попробуйте убрать из речей Иисуса его самого: Вот слова Кеннета Скотта Латуретта, преподавателя истории христианства в знаменитом Йельском университете: Главное — это сочетание его учения и его личности.

Это тот случай, когда учение и учитель неразделимы". Он был великий учитель, но он был и не только великий учитель. Его учения о Божьем царстве, о человеческом поведении и о Боге были чрезвычайно важны, однако их нельзя брать в отрыве от самого Иисуса: Иисус говорил, что он — Бог. Никаких других вариантов он нам не оставил. Его слова были либо истинны, либо ложны: На вопрос, который Иисус задал ученикам "А вы за кого Меня почитаете? Для начала предположим, что его утверждение о том, что он — Бог ложно.

Если оно ложно, есть два варианта. Либо он знал, что оно ложно, либо не. Мы рассмотрим оба эти варианта, взвесив при этом все аргументы. Если Иисус знал, что он — не Бог, когда он это утверждал, значит, он лгал и сознательно вводил своих последователей в заблуждение. Однако, если он был лжецом, то он был вдобавок и лицемером: Тогда всё его учение, вся его жизнь окажутся колоссальной ложью.

Если в действительности он не мог эту веру оправдать и знал это, то он был подлинным средоточием зла. И, наконец, он был, к тому же, и глуп: Часто говорят, что Иисус — великий учитель жизни. Как же можно считать великим учителем человека, который сознательно обманывал своих учеников в одном из главных положений своего учения: Напрашивается единственный логичный вывод: Однако такой взгляд на Иисуса никак не укладывается в наши представления о нём: Ибо всюду, где провозглашалось слово Иисуса, люди и целые народы изменялись к лучшему, воры становились честными, алкоголики бросали пить, люди, исполненные ненависти, становились вместилищем добра, несправедливые становились справедливыми.

Уильям Лекки, крупнейший английский историк, известный своим неприятием организованного христианства, писал: Простое описание трёх коротких лет его активной жизни сделало больше для возрождения и смягчения человечества, чем изыскания философов и заклинания моралистов, вместе взятые. Однако первая гипотеза отпадает сразу, — достаточно вспомнить о моральной чистоте и благородстве Иисуса, проявленных в любом его слове, в любом поступке и признанных всем человечеством.

Самообман в вопросе столь важном, при таком ясном и сильном во всех отношениях интеллекте, также исключается. Как бы мог простой фанатик или безумец всегда сохранять ясность мысли, безмятежно, как солнце над облаками, проходить через все невзгоды и гонения, всякий раз давать самые мудрые ответы на каверзные вопросы, спокойно, с ясным сознанием предсказать собственную смерть на кресте, излияние Святого Духа, основание его Церкви, разрушение Иерусалима — ведь все эти предсказания сбылись в точности!

Человек столь необычный, столь цельный, безупречно последовательный, столь совершенный, человечный, и в то же время неизмеримо возвышающийся над любым человеческим величием, не может быть ни мошенником, ни плодом человеческого вымысла. Как было замечательно кем-то сказано много лет назад, в этом случае поэт был бы более великим, чем его герой. Другими словами, чтобы выдумать Иисуса, понадобился бы человек куда более великий, чем Иисус".

Далее Шафф приводит убедительный аргумент против того, чтобы считать Иисуса лжецом: Как бы мог он задумать и провести в исполнение свой благодетельный план, отмеченный небывалым нравственным величием и возвышенными помыслами и пожертвовать ради него собственной жизнью, вопреки жестоким предрассудкам своего народа и своей эпохи?

Зачем, в обличье плотника из Назарета, он явился людям в крохотной стране, где население было на редкость монолитно в своей вере в единого и неделимого Бога? Почему он не пошёл в Египет или, ещё лучше, в Грецию, где люди верили во множество богов и допускали самые разнообразные их воплощения?

Человек, живший жизнью Иисуса, говоривший его словами и погибший его смертью, обманщиком быть не. Какие ещё варианты остаются у нас? Итак, представить себе, что Иисус был лжецом, невозможно. А что, если он действительно верил, что он — Бог, но ошибался? Ведь и самые искренние люди ошибаются! Представьте себе, что человек, который живёт в рамках культуры, построенной на жёсткой вере в одного — единственного Бога, вдруг заявляет, что он — Бог, да ещё и говорит всем окружающим, что их судьба в вечности зависит от того, поверят ли они в него как в Бога.

Это уже не просто фантазия, а в полном смысле слова бред сумасшедшего. Похож ли Иисус Христос на такого безумца? Человека, который в древности объявлял себя Богом, в наше время можно сравнить с сумасшедшим, который думает, что он — Наполеон.

Он, конечно, заблуждается, но при этом добросовестно верит в свои заблуждения. Скорее всего, его отправят в психиатрическую больницу, чтобы он не принёс вреда самому себе или ещё кому-нибудь. Но ведь в Иисусе нет никаких отклонений от нормы и неуравновешенности, всегда сопутствующих помешательству. Если предположить, что он был безумен, как тогда объяснить его поведение, всегда полное спокойствия и достоинства?

Нойз и Колб в своей статье на медицинские темы описывают шизофреника как человека скорее аутичного, чем обращённого к реальности. Шизофреник хочет уйти от реального мира. Но если вспомнить всё, что мы знаем об Иисусе, трудно поверить, что он был психически больным человеком.

Многие глубочайшие мысли, известные человечеству, были высказаны именно. Его учение принесло людям свободу от духовного закрепощения. Пиннок задаёт такой вопрос: Глубина и значительность его учения говорят лишь о здравом и ясном уме. Нам бы всем такой разум, как у него! Уже две тысячи лет христианский мир держит в руках текст, в котором есть все без исключения ответы на смятенные и бесплодные вопросы человечества.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Никто не сумел дать удовлетворительного объяснения тому разительному противоречию между глубиной и здравым смыслом Его нравственного учения и той неописуемой манией величия, которая вызвала его теологическое учение, — если только Он действительно не был Богом.

Лично я не могу поверить, что Иисус был лжецом или безумцем. Тогда остаётся только один вариант: Я часто говорю на эту тему с людьми иудейского вероисповедания. Всегда очень интересно наблюдать за их реакцией. Обычно они говорят, что Иисус был нравственным, справедливым человеком, религиозным мыслителем, или пророком. Тогда я рассказываю, что говорил о себе сам Иисус, и ставлю перед ними трилемму, о которой мы говорили в этой главе лжец, безумец или Бог?

Я спрашиваю, считают ли они Иисуса лжецом. В ответ звучит резкое "нет! В ответ обычно раздаётся: Но другого-то выбора нет!. Суть проблемы не в том, какой из этих вариантов представляется нам возможным: Вопрос, скорее, в том, какой вариант наиболее вероятен? Ваш ответ на вопрос, кем был Иисус Христос, не может быть для вас чисто интеллектуальным упражнением.

Нельзя назвать его просто великим моралистом и учителем жизни. Этот вариант не проходит. Вы должны сделать выбор. Все доказательства, имеющиеся в нашем распоряжении, говорят о том, что Иисус — это Господь Бог. Многие отвергают эти доказательства, ибо не хотят принимать моральных последствий: Своё неверие во Христа многие пытаются оправдать таким утверждением: И если нельзя научно доказать божественную сущность Христа и факт его воскресения, то люди двадцатого века, дескать, чересчур образованны, чтобы принять Христа, как Спасителя или поверить в его воскресение.

На занятиях по философии или истории мне часто задают вопрос, который звучит как вызов: Разве я физик или химик? Тогда в классе раздаются смешки и такие возгласы: Чтобы мы всё принимали на веру?. Имеется в виду, конечно, слепая вера. Недавно в самолёте, по дороге в Бостон, мы разговорились с соседом. Я объяснял ему, почему я верю, что Христос был именно тем, за кого он себя выдавал. В это время в салон вышел пилот. Он, видимо, услышал наш разговор.

Я поражаюсь, до чего упало мышление современного человека! Люди двадцатого века с чего-то взяли, будто всё, чего нельзя научно доказать, — неверно.

Но ведь как раз это и неверно! Святые апостолы удержали сие и сохранили написанным в книгохранилище иерусалимском. Да будут над нами их молитвы! В дни оные случилось, что Спаситель наш, Господь и Учитель Иисус Христос, пребывал с учениками своими на горе Масличной, и как все были вместе, Он сказал им: Вы знаете, что Я часто возвещал вам, что Мне надлежит быть распяту и умереть для спасения Адама и потомков его и воскреснуть из мертвых.

Я доверяю вам учение святого евангелия, которое уже возвещено вам, дабы вы проповедовали его во всем мире, и Я осеню вас силою свыше и исполню вас Духа Святого.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Вы возвестите всем народам покаяние и отпущение грехов. Ибо одна чаша воды, если человек обретет ее в будущем веке, драгоценнее всех сокровищ мира сего, и пядь, которую займет нога в доме Отца Моего, превосходнее и ценнее всех богатств земных.

Один час в блаженном жилище праведных даст более радости и превосходнее, чем тысяча лет среди грешников. Ибо стоны и жалобы их не прекратятся, и слезам их не будет конца, и ни на минуту они не найдут ни утешения, ни покоя. И ныне вы, достойные члены Мои, идите, проповедуйте всем народам, несите им закон новый и поведайте им: Господь осведомляется усердно о наследии Своем 4Он - исполнитель правосудия. И ангелы покарают врагов Его и сразятся в день битвы. И Бог рассудит каждое слово праздное и безрассудное, какое скажут люди, и они дадут ответ за него, ибо никто не избежит закона смерти, и дела каждого станут явны во время Суда, были ли они добрые или злые.

Возвестите это слово, которое Я сказал вам. Да не хвалится сильный силою своей, ни богатый сокровищами своими; но кто хочет быть прославлен, пусть славится в Господе. Жил человек именем Иосиф, родом из Вифлеема, города Иудина, города царя Давида. Он был мудр, сведущ в законе и был сделан священником в храме Господнем. Он занимался также ремеслом плотника и по обычаю всех людей взял себе жену.

И он имел от нее сыновей и дочерей, а именно: И имена сыновей его: Иуда, Юст, Иаков и Симон. Ассия и Лидия 5 И жена Иосифа Праведного, всегда ставившая славу Божию целью всех дел своих, умерла во время.

Детство и отрочество Иисуса Христа. Воспитание и образование

И Иосиф, праведник сей, отец Мой по плоти, обручник Марии, Матери Моей, трудился с сыновьями своими, занимаясь своим ремеслом плотника. Когда же Иосиф Праведный овдовел, Марии, моей благословенной святой и пречистой Матери, исполнился двенадцатый год. И привели родители Ее во храм, когда Ей было только три года, и Она провела девять лет в храме. Тогда священники увидели, что эта святая и богобоязненная Дева вступает в возраст юношеский, и толковали между собою, говоря: И тотчас же, отправив посланных, они созвали двенадцать старцев из колена Иудина.

И они написали имена двенадцати колен Израилевых. И пал жребий на благочестивого старца Иосифа Праведного6. И сказали священники благословенной Матери Моей: И Мария нашла Иакова младшего, и он был уныл и печален в доме отца своего по причине потери матери своей, и Она заботилась о нем, и потому называли Марию матерью Иакова. После того Иосиф, оставив Ее в доме своем, отправился в мастерскую, где он работал плотником.

И когда святая Дева пробыла в его доме два года, Ей пошел четырнадцатый год. Я воплотился в Ней через тайну, которая превосходит понимание всякой твари. Прошло три месяца со времени зачатия, когда Иосиф Праведный возвратился оттуда, где работал.

И, узнав, что Дева, Мать Моя, имеет в чреве, он смутился духом и помышлял тайно отпустить Ее. Объятый страхом, ужасом, тоской и тревогой, он не мог ни пить, ни есть в тот день. Посреди дня 8 князь ангелов Гавриил явился ему во сне, исполняя повеление, которое получил от Отца Моего, и так сказал ему: Иосиф, святой сын Давидов, не бойся принять Марию как нареченную, ибо Она зачала от Духа Святого и родит сына, которого назовут Иисусом.

Он будет править всеми народами жезлом железным. Ангел, сказав это, удалился. И Иосиф, пробудившись, повиновался тому, что повелел ему ангел Господень, И Мария осталась с. И вот пришло время, появился указ императора и кесаря Августа, чтобы каждый из живущих на свете был записан в городе. И праведный старец Иосиф собрался, взял с собой Деву Марию, и они пошли в Вифлеем, ибо время родов приближалось. Записал свое имя Иосиф в списке, ибо Иосиф, сын Давидов, которому Мария была обручена, был из колена Иудина.

Но Сатана пошел и возвестил обо всем этом Ироду, деду Архелая 10 Сей Ирод был тот, кто приказал обезглавить Иоанна, Моего друга и родственника. Он повелел тщательно искать Меня, полагая, что царство мое от мира сего. Но благочестивый старец Иосиф был предупрежден о том во сне, и, встав, он взял Марию, Мать Мою, и Она унесла Меня на руках.

И Саломея присоединилась к ним, чтобы сопровождать их в пути. И так, уйдя из дома своего, он удалился в Египет и пробыл там целый год, пока ярость Ирода не улеглась. Ирод умер страшной смертью, неся на себе кровь неповинную, которую пролил он, когда несправедливо приказал умертвить безгрешных младенцев. И когда кончил дни свои мучитель Ирод, возвратились родители Мои в землю Израилеву и поселились в городе Галилейском, называемом Назарет.

Иосиф, снова взявшись за ремесло плотника, кормился от труда рук своих, как предписывал им Закон Моисеев, ибо он никогда не получал пропитания от чужих трудов.

И по прошествии многих лет достиг старец возраста весьма преклонного. Он не испытывал никакой телесной немощи, он не утратил зрения, и ни один зуб не выпал из рта его, он сохранил здоровыми все члены свои, и разум его ни на минуту не затемнялся, но подобно юноше во все дела свои он вносил молодую бодрость.

И старость его была весьма глубокой, ибо он достиг возраста ста одиннадцати лет. Юст и Симон, старшие сыновья Иосифа, взяв жен, ушли в дома свои, и две дочери его вышли замуж и также удалились в дома. И Я жил с ними, словно был одним из сыновей. Я провел всю Мою жизнь, не совершив ни одного проступка. И я никогда не ослушивался их, но всегда сообразовался с их волей, как поступают другие люди, рождающиеся на земле.

Ни разу Я не разгневал их, не сказал им резкого слова, не ответил с раздражением. Напротив, Я выказывал им великое почтение, любя их, как свет очей Своих. Потом пришло время кончины благочестивого старца Иосифа, и наступила минута, когда ему надлежало покинуть этот мир, как и другим людям, обреченным возвратиться в землю. И когда тело его приблизилось к разрушению, ангел Господень возвестил ему, что час кончины его близок.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Тогда страх объял его, и дух был охвачен великим смятением. И, встав, он пошел в Иерусалим и, войдя в храм Господень и изливая молитвы перед святилищем 11сказал: Я поклоняюсь тебе и молюсь, о мой Бог и Господь; если уже исполнились дни мои и пришло время, когда я должен уйти из этого мира, то пошли, я молю Тебя, великого Михаила, архонта ангелов И пусть он пребудет со мною, дабы жалкая душа моя вышла из этого бренного тела безболезненно, без страха и нетерпения, ведь великий ужас и жестокая тоска овладевают всякой плотью в день кончины - мужи это или жены, звери полевые или лесные, ползают ли они по земле или летают по воздуху.

Все твари, сущие под небом и в которых есть дыхание жизни, бывают поражены ужасом, великим страхом и крайним отвращением, когда души покидают тела. И ныне, о мой Бог и Господь, Твой святой ангел да удостоит своим присутствием душу мою и тело мое, пока не совершится разделение. И да не отвратится от меня лик ангела, назначенного хранить меня со дня рождения моего 13но да будет спутником моим, доколе не приведет меня к Тебе.

Да будет лик его радостен и благосклонен ко мне и да ведет меня в мире. Не допусти демонов, грозных духов, приблизиться ко мне на пути, которым я должен идти, доколе не приду благополучно к Тебе. Разумеется, что и Михайлов не хотел отстать от других в этом отношении. Товарищи не скрыли от него, что не каждый корабль сходит благополучно со штапеля и что носовую часть, с быстротою погружающуюся в воду, часто покрывают волны.

Это обстоятельство заставило задуматься Михайлова. Несмотря на необыкновенную твердость воли, он не был еще вполне убежден в победе, одержанной над собою относительно врожденного отвращения его к воде.

Итак, не желая показать робость или смущение перед другими, привычными плотниками, он решился испытать себя и велел сказать Вильгельму, что намерен предпринять с ним маленькую поездку в открытое море. Михайлов желал воспользоваться этим же случаем, чтобы ближе познакомиться с молодым человеком и убедиться, достоин ли Вильгельм того участия, которое он принимал в. В условный день у берега покачивалось маленькое судно.

Пока Вильгельм приводил в порядок паруса и весла, в чем помогала ему жена моряка, за отсутствием своего мужа, Михайлов внимателно рассматривал судно. У нас все в таком порядке, что опасности быть не. Во всем Саардаме ты не найдешь более ловкого, проворного и искусного моряка; я: Похвала эта вызвала румянец удовольствия на щеках Вильгельма. Он не сказал ни слова, но решился на деле оправдать доброе о нем мнение. Приведя в порядок паруса и руль и взяв с собой на всякий случай весла, он указал Михайлову место и отчалил.

Легкий ветер надул паруса, и бот быстро понесся в открытое море. Михайлов слышал, как быстро рассекаемая вода плескала под килем, и он ощущал нечто подобное тому, что мы ощущаем, подымаясь слишком высоко на качелях или катаясь с горы.

  • Не просто плотник
  • Саардамский плотник (Фурман)

Быстрота, с которою неслась лодка, захватывала дух, вид необозримого пространства моря давил ему грудь; чтобы победить это ощущение и вместе с тем скрыть его от Вильгельма, он отвернулся и зажмурил.

Но ощущение это было непродолжительно. Михайлов обладал такою твердою силою воли, что победил невольный и врожденный, так сказать, страх. Минуту спустя он открыл глаза и смело, безбоязненно устремил их на море.

Помолчав несколько минут, как бы для того чтобы привыкнуть к величественному, но вместе с тем устрашительному зрелищу моря, он обратил все свое внимание на мачту, парус и руль, которыми Вильгельм управлял твердою, привычною рукою.

Вильгельм должен был объяснить молодому русскому плотнику назначение и способ употребления всех принадлежностей маленького судна. Вильгельм рассказывал охотно и с знанием дела. Михайлов слушал внимательно, и каждое слово запечатлевалось в памяти. Они отплыли уже на такое расстояние, что могли обозреть весь Саардам, и им представился очаровательный вид. Голландское местечко было окружено возвышенностями, на которых высились сотни ветряных мельниц, длинные крылья которых были теперь в движении.

Разительную противоположность с маленькими частными домиками голландцев представляли огромные, мрачные массы строившихся на верфях кораблей. Небо было светло-голубое, и только кое-где но нем пробегали белые пушистые облака.

Волны качали лодку, и Михайлов задумчиво устремил взор вдаль, где по волнам, слившимся в одну синюю полосу, резко отделившуюся от неба, неслись белые паруса, освещенные солнцем. Неужели ты думаешь, что из одной ничтожной прихоти я вверяю жизнь свою этим сколоченным доскам? И если тобою при выборе образа жизни не руководила благороднейшая, возвышеннейшая мысль, то я отказываюсь смягчить гнев твоего отца.

Неужели ты не познаешь в беспредельном пространстве морей великую связь, сотворенную самим Господом для соединения всех стран в одно целое, общее? Не дав человеку физических средств переступать за эти моря, Всевышний, по неизмеримой премудрости Своей, даровал ему ум, и в этом уме заключаются тысячи сокровищ, которыми человеку предоставлено пользоваться. Таким образом он придумал подвижные жилища, в которых быстро переносишься из края в край, из одной части света в другую.

Без мореплавания богатейшие страны походили бы на сокровища, зарытые в землю; без мореплавания свет просвещения не мог бы проникнуть в отдаленнейшие земли. Мореплавание придало торговле обширные размеры, и с помощью мореплавания произведения всего земного шара стекаются вместе на пользу государств и для увеличения благосостояния народов.

Мореплавание сближает людей, и чрез это сближение быстро распространяется просвещение, потому что один сообщает свои познания и открытия другому. Чему обязана твоя цветущая отчизна своим богатством и блеском? Без этих двух великих двигателей здесь и поныне были бы одни пустынные, бесплодные болота, на которых вела бы печальную, нищенскую жизнь толпа бедных рыбаков. Михайлов замолчал и подпер задумчиво голову ладонью. Вильгельм все еще слушал и изумлялся величественному выражению лица простого плотника.

Я убедился в этом, предначертал себе цель и неутомимо стремлюсь к ней! Я предчувствую и знаю, что мне предстоит тяжкий труд, сильная, продолжительная борьба с закоренелыми, вековыми предрассудками, но не унываю!

Новый корабль, в постройке которого я сам участвовал, послужит мне ретивым конем, под копытами которого я задавлю змею грубого невежества! Новая эпоха наступает для России! На отдаленных, пустынных болотах, где-нибудь в глуши изберу я выгодное место для сооружения гнезда русскому орлу, положу твердое, непоколебимое основание будущему благосостоянию моей отчизны, и обширнейшая в целом мире держава сделается и могущественнейшею!

Михайлов произнес эти слова восторженным голосом, и самое море утихло, сгладило волны, как бы внимая пророчеству! Вильгельм так заслушался, что невольно опустил руль, и сидел неподвижно, вытаращив глаза на говорившего.

Голос Вильгельма привел плотника в. Он поднял голову и пристально посмотрел на молодого человека, который должен был повторить свой вопрос. Вильгельм задумался, устремив грустный взор в ту сторону, где был дом отца его, и спросил опять: Вильгельм печально опустил голову, не смея более спрашивать. Михайлов молчал несколько минут, но, заметив печаль, выражавшуюся на лице молодого человека, сжалился над. Притом же отец мой стар, придет время, когда ему будет нужна моя помощь, а я знаю его: Поверьте, герр Михайлов, и теперь часто мною овладевает такая тоска, что я готов броситься в ноги отцу, просить у него прощения и повиноваться его воле!

Я бы сделал это давно, если б тайная надежда, что отец сжалится надо мною, не удерживала. Михайлов пристально смотрел на молодого человека, и по выражению лица его угадывал искренность того, что он. Он смягчит сердце твоего отца. Вильгельм хотел отвечать, но глаза его внезапно становились на одной точке моря, где вода сильно волновалась.

Едва только Михайлов успел схватиться за борт лодки, как она получила такой сильный удар, что покачнулась набок. Вода хлынула в. Сильный удар выбросил Михайлова в другую сторону с такою быстротою, что он около минуты не мог опомниться. Лодка приняла прежнее положение, но все еще сильно покачивалась, хотя была в довольно большом расстоянии от того места, где вода продолжала бушевать и волноваться. Плохой же ты моряк, коли не умел избегнуть этого места.

Не слишком ли похвалила тебя твоя хозяйка?

Детство и отрочество Иисуса Христа. Воспитание и образование / klebvosurlau.tk

Смотрите, видите ли, как он быстро удаляется? Мы наткнулись на морского великана, акулу или другую какую-нибудь большую рыбу, которая, вероятно, проголодалась и ищет себе добычи. Так как эти чудовища редко довольствуются одним толчком, особенно если он неудачен, то и мы должны ожидать возвращения нашего знакомца; во второй раз труднее будет отделаться от него, а потому я советую направить лодку к берегу и вернуться домой подобру-поздорову.

Так как прогулка продолжалась уже более двух часов, то Михайлов согласился с мнением молодого человека, и они поплыли к берегу, видневшемуся вдали черной полосой.

Спуск корабля[ править ] На другой день все плотники и толпа народа собрались на верфи. Пастор благословил судно, произнес речь, и все присутствующие запели псалмы.

Потом Видеманн произнес опять речь вроде той, которую он говорил при заложении корабля. По окончании речи толпа смельчаков и целый оркестр музыкантов взобрались на палубу нового корабля, готовившегося к спуску, и при звуках труб и литавр плотники стали убирать последние подпорки и мазать киль и лежавшие под ним бревна салом, чтобы облегчить спуск и чтобы дерево от сильного трения не воспламенилось. Наконец все было готово, и взоры всех присутствующих с выражением нетерпеливого ожидания обратились на мейстера Блундвика, который, нарядившись в самое лучшее свое праздничное платье, стоял на некотором отдалении.

Наконец Блундвик поднял маленький флаг, бывший у него в правой руке. В то же мгновение колосс застонал, приведенный в движение соединенными усилиями нескольких сот работников, которые с помощью машин и канатов старались пустить корабль в ход. Мало-помалу он пошел шибче и шибче. С глухим шумом и с беспрестанно увеличивавшеюся быстротою скользил он по трещавшим и дымившимся бревнам и наконец с быстротою стрелы и оглушительным шумом врезался в воду. Музыка гремела громче прежнего, и смельчаки радостно размахивали шляпами.

Высоко брызнула вода и на минуту скрыла от всех взоров корабль, нос которого погрузился в воду, так что вода нахлынула на палубу; но тотчас же он гордо поднялся, выпрямился и величественно, спокойно отплыл от берега по сильно взволнованной воде. Но вот с палубы спустили тяжелые якоря. Они погрузились в воду, канаты натянулись, и корабль остановился, как прикованный, тихо покачиваемый волнами.

Опять воздух огласился радостными криками, и вскоре на берегу поднялась суматоха и беготня. Множество лодок причалили к спущенному кораблю; плотники и любопытные взбирались на корабль, обнимались и целовались; на всех лицах была написана искренняя радость. Даже сам толстый Блундвик взобрался, хоть и не без труда, на корабль. Между тем Петр Михайлов осматривал подробности счастливо оконченного корабля от трюма до красиво убранной капитанской каюты.

Он, разумеется, был во время спуска на палубе, и платье его промокло насквозь. Но он был так рад, так счастлив, что не обращал на это ни малейшего внимания. Он еще долго бы остался на корабле, если б последние из оставшихся на нем товарищей его не напомнили ему, что пора вернуться на берег.

Там Блундвик угощал всех плотников. Едва только Михайлов подошел к столу, за которым сидели товарищи, как услышал, что один плотник говорил другому: Едва ли был когда-нибудь пример, чтобы постройка корабля обошлась без беды. Нынче дело обошлось еще счастливо, и бедняк не поплатился жизнью. Несчастие случилось в то самое время, как музыканты заиграли и как вы наверху стали махать шляпами. При заложении его крепко рассердил русский, перебил у него ему принадлежащую честь, а теперь… — Что случилось?

Лишь только Михайлов услышал эти слова, как вскочил с своего места и побежал к себе домой за хирургическими инструментами, а потом, не медля ни минуты, отправился к несчастному Гаардену. Старый плотник был опасно ранен. Жена его рыдала, а дети, Фриц и Анна, стояли на коленях и целовали руки отца. При виде Михайлова раздался крик радости, надежды. Осмотрев раны больного и найдя их опасными, но не отчаянными, Михайлов успокоил Марту, опытною, привычною рукою смыл кровь с ран и, еще раз осмотрев их, смочил холодной водою и стал перевязывать.

Потом он пробыл еще несколько времени у кровати больного, предупредил Марту, что, может быть, к ночи у него будет бред и чтобы она не пугалась, и наконец удалился.

В тот вечер Михайлов лег спать с особенно сладостным, приятным чувством человека, исполнившего долг, предписанный каждому в отношении к ближнему. На другой день он отправился рано утром к больному и узнал, что несчастный провел беспокойную ночь и беспрестанно бредил.

Теперь же он был в совершенном изнеможении, и Марта опасалась за жизнь. Михайлов, точно опытный врач, пощупал пульс больного, переменил перевязки, приложил к ранам прохладительные, успокоительные примочки и опять утешил отчаявшуюся Марту.

Фриц и Анна внимательно вслушивались в каждое слово утешителя и смотрели на него со слезами детской признательности на глазах. Когда Михайлов удалился, Фриц вышел за ним на улицу. Он вчера целый вечер ходил около дома, но не смел войти.

Скажи это своему брату. Но ты знаешь, на каком условии? Голландец и француз[ править ] С некоторого времени к Михайлову часто, стали ходить по вечерам незнакомые люди, закутанные в плащи, с которыми молодой плотник долго беседовал.

Некоторые из товарищей заметили этих людей, но не обратили на них особенного внимания, полагая, что они приходили к Михайлову как к посреднику между ними и корабельным мастером Блундвиком для покупки нового корабля. Однажды вечером, когда Михайлов был у своего больного товарища, к дому русского плотника приближались с двух разных сторон два человека. Один из них был в плаще черного цвета и шел осторожно, как бы справляясь с местностью и отыскивая дом, указанный ему. Другой шел скоро, и в нем, несмотря на наступившие сумерки, нетрудно было узнать нашего знакомца Польдерса.

Польдерс был не только глуп, но и зол. Слова, неосторожно сказанные Фрицем, возбудили в нем подозрение, и с тех пор он выжидал удобного случая, чтобы подкараулить русского плотника, к которому приходили в гости господа в мундирах и с орденами.

Несколько вечеров сряду Польдерс долго просиживал возле хижины Михайлова, но никто не приходил. Наконец в этот вечер в окнах не было даже огня.

Польдерс подошел к хижине прежде незнакомца, приближавшегося с другой стороны, заглянул в окно и, не видя никого, подошел к двери. Едва только прикоснулся он к щеколде, как дверь отворилась. Сильно забилось сердце Польдерса, но любопытство было сильнее страха, а потому он решился войти в хижину и овладеть одною из тех бумаг, за которыми, как он видел, Михайлов просиживал вечера. Глупец надеялся, что эта бумага откроет ему какую-нибудь важную тайну. Польдерс тихо отворил дверь и вошел.

Но вдруг у него подкосились ноги, потому что он услышал приближающиеся шаги. Он задрожал, отступил назад, захлопнул за собою дверь и хотел уже бежать, как встретился вдруг носом к носу с незнакомым ему человеком. Это был тот самый, который приближался с другой стороны.

Польдерс и незнакомец молча смотрели друг на друга. Наконец последний заговорил ломаным голландским языком: Польдерс поколебался несколько секунд, но наконец надежда узнать секрет придала ему смелости, и он отвечал решительно: Последняя просьба не очень понравилась Польдерсу, но злобное любопытство внушило ему хитрость. У входа в нее они простояли довольно долго, кланяясь друг другу. Польдерс уступал дорогу незнакомцу, а незнакомец ни за что не хотел идти. Спор кончился тем, что оба вошли вместе и направились в отдаленный угол комнаты, где никто не мог слышать разговора.

Незнакомец велел подать две кружки пива и потом, пристально посмотрев на Польдерса, сказал: Как же, как же! То есть я не то что читаю, а так, знаете… — Понимаю, понимаю!

Я просматриваю только то, что достойно замечания.

Но Не Плотник Ли Ты скачать музыку бесплатно и слушать онлайн - песни

То есть… Вы спрашиваете, какого мнения я о Швеции? Вы хотите сказать, Швецию надобно щадить. Вы удивительно проницательны, мосье! Француз улыбнулся со скромностью.